Глава 6. Установка ядерных зарядов

На разливающейся белым светом лунной равнине, человек, облачённый в скафандр, стоял рядом с огромной бурильной установкой, а высокий посланник Империи Пожирателей стоял в некотором отдалении, кажется, у другой бурильной установки. Они наблюдали за тем, как стальной стержень постепенно опускается с вершины установки, глубоко погружаясь в колодец под ней. Когда пришёл сигнал о том, что достигнуто дно колодца, все наблюдавшие, включая Зубастика, зааплодировали, отмечая наступление этого исторического момента.

Наконец, последняя атомная бомба для толчка Луны была на месте, и к этому времени от прибытия кристалла с созвездия Эридан и Империи Пожирателей на Землю прошло уже целое столетие. Это было столетие, когда рушились все надежды, и человечество вело тяжёлую борьбу.

В первой половине столетия весь мир неустанно трудился над разработкой двигателя для толчка Луны, но этот сверхмеханизм так в конце концов и не был создан, часть экспериментальных моделей лишь образовали на поверхности Луны несколько гор из металлолома, а ещё часть при пробном запуске наплавили высокотемпературной термоядерной реакцией несколько озёр с жидкой сталью. Человечество обращалось к посланнику Империи Пожирателей с просьбой о технической помощи, ведь двигатель, требуемый для толчка Луны, это даже меньше одной десятой всех бесчисленных сверхтехнологичных двигателей Пожирателя, но Зубастик не соглашался, а в ответ ещё и дразнился: «Не думайте, мол, открыли термоядерный синтез и сразу можно делать двигатели, сворачивающие звёзды — от изобретения хлопушек до изобретения огнестрельного оружия очень и очень далеко! Да и сказать по правде, вам ведь ни к чему тратить столько сил, в галактике Млечный Путь, когда одна цивилизация начинает доминировать, а другие становятся для неё домашними животными — часто встречающийся факт. Впоследствии вы обнаружите, что когда вас выращивают — это чудесная жизнь, не нужно беспокоиться за одежду и еду, можно веселиться до самой смерти! Для некоторых цивилизаций это пока ещё недостижимый идеал! Все ваши неприятности до сих пор — от недостатков прогнившей теории антропоцентризма».

Поэтому человечество переложило надежды на кристалл с созвездия Эридана, но и эти надежды точно так же рухнули в пропасть. Цивилизация Эридана пошла по совершенно иному технологическому пути развития, чем цивилизации людей и Пожирателей, вся энергия для их технологий поступала из биомассы их собственной планеты, к примеру, и сам этот кристалл был одним из плавающих коллективных живых организмов, обитавших в её океанах. Все чудесные способности, которые проявляла жизнь в их мире, Эриданцы собирали и применяли, но не исследовали её глубинных тайн, и стоило им покинуть окружающую среду своей планеты, как все их технологии оказались бессильны.

Истратив драгоценные пятьдесят с лишним лет, разочаровавшееся человечество внезапно придумало сумасшедший план для толчка Луны. Этот план был вначале предложен капитаном, когда он был одним из руководителей проекта по перемещению Луны, а по рангу уже маршалом. План был в высшей степени фантастичен, но технические требования отнюдь не были высокими, всего имеющегося на тот момент технологического потенциала было вполне достаточно для успеха, и люди даже удивлялись, как это им раньше не пришло в голову.

Новый план был очень простым: установить на одной стороне Луны большое количество ядерных бомб на глубине около трёх тысяч метров и с такой плотностью, чтобы взрыв одной привёл бы к взрыву всех остальных, то есть всего требовалось установить свыше пяти миллионов бомб. Хватало ли для этих термоядерных бомб? Для сравнения скажем, что самая разрушительная бомба, произведённая во время Холодной Войны, к тому времени была уже обычным и широко распространённым видом вооружения. Посему, взрыв всех этих супертермоядерных бомб, установленных под поверхностью луны привёл бы к совершенно иным последствиям, чем подземные испытания той далёкой поры, сила которых гасилась в подземных гротах. При этом взрыве весь верхний слой поверхности должен был полностью разлететься. Вследствие низкой силы притяжения Луны, камни из взорванного слоя поверхности должны были достичь космической скорости, улетев с Луны в открытый космос, и тем самым произвести толчок огромной силы. Если в нужный момент взорвётся нужное количество бомб, импульс толчка сможет стать неизменным, как если бы на Луне установили мощный двигатель, а если взрывать бомбы в разных точках, можно управлять траекторией её движения. Следующим этапом проекта была установка под поверхностью Луны двух слоёв ядерных бомб, один под другим, на глубине около шести тысяч метров. Таким образом, когда верхний трёхкилометровый слой будет срезан, можно будет взрывать второй, и время работы «двигателя» возрастёт вдвое.

Когда девочка из кристалла с Эридана узнала об этих планах, она подумала, будто человечество и в самом деле сошло с ума: «Теперь я поняла, если бы у вас была технологическая мощь, равная мощи Пожирателей, вы бы были ещё более кровожадными, чем они!»

Но у Зубастика данный план напротив вызвал лишь непрестанные похвалы: «Хе-хе, червяки-таки додумались до такой чудесной идеи, мне нравится, нравится её брутальность, брутально значит красиво!»

«Что за бред, как брутальное может быть красивым?!» — протестовала девочка с Эридана.

«Брутальность конечно же красива, во Вселенной ведь больше всего именно брутальности! В чёрной холодной бездне сумасшедше вспыхивают звёзды, ну разве это не брутально? Вселенная мужественна, понимаешь? А эта ваша женственная цивилизация, вся это хилая утончённость, которая не выдержит и дуновения ветерка — это всего лишь микроскопическая аномалия на краю Вселенной, не достойная даже упоминания».

Прошло сто лет, Зубастик по-прежнему был полон сил, а девочка из кристалла по-прежнему трогала сердца людей своими яркими красками, но маршал уже почувствовал влияние прожитых лет, 135 лет это всёж-таки преклонный возраст.

В это время Пожиратель уже пересёк орбиту Нептуна и начал пробуждаться после длившегося 60 тысяч лет перелёта с Эпсилон в созвездии Эридана. Огромная покрышка в космосе заблестела огнями, колоссальное общество задвигалось, готовясь к разграблению Солнечной системы.

Пожиратель разграблял окраинные планеты, двигаясь по крутой орбите по направлению к Земле.

夜黑漆漆 有水的村庄
鸟叫不停 浅沙下荸荠
那果实在地下长大象哑子叫门
鱼群悄悄潜行如同在一个做梦少女怀中
那时刻有位母亲昙花一现
鸟叫不定 仿佛村子如一颗小鸟的嘴唇
鸟叫不定而小鸟没有嘴唇
你是夜晚的一部分 谁是黑夜的母亲
那夜晚在门前长大象哑子叫门
鸟叫不定象小鸟奉献给黑夜的嘴唇

在门外黑夜的嘴唇
写下了你的姓名

Ночь темна. Деревня где есть вода
Птицы кричат непрестанно. Под тонким песком каштаны
Эти плоды растут под землёю, словно немой зовёт у двери
Косяк рыб тихонько плывёт под водою, словно у спящей девочки на груди
Тогда была одна мать — расцвела и быстро увяла
Птицы кричат непонятно. Деревня словно клюв маленькой птички
Птицы кричат непонятно. Нет клюва у маленькой птички
Ты — часть ночи. А кто — мать этой тёмной ночи?
Эта ночь пред воротами, словно немой зовёт у двери
Птицы кричат непонятно, словно маленькая птичка ночи подарила свой клюв

За воротами тёмной ночи клюв
Имя твоё записал

Глава 5. Убежище для землян

Переговоры землян с инопланетным посланником наконец-то немножечко продвинулись. Было заключено компромиссное соглашение по поводу предоставления землянам убежища на Луне с Зубастиком.

— У людей очень развит инстинкт любви к дому, — со слезами на глазах заявил на одном из обсуждений Генеральный Секретарь.

— Пожиратели тоже, хоть у нас и нет дома, — сочувственно покивал Зубастик.

— В таком случае, можно ли мы оставим небольшое число людей, чтобы они дождались, пока Империя Пожирателей выплюнет Землю, и геология стабилизируется, и вернулись назад, чтобы снова воссоздать нашу цивилизацию?

Зубастик покачал головой.

— Империя Пожирателей пожирает всё дочиста, к тому времени Земля станет даже менее пригодной для жизни, чем теперь Марс, с вашей червячиной технологией и навыками у вас вряд ли получится воссоздать цивилизацию.

— Всё равно надо попробовать. Так нам будет спокойнее на душе, особенно тем, кого будут выращивать в качестве домашних животных в Империи Пожирателей. Если они будут помнить, что в далёкой Солнечной системе у них есть ещё один дом, они будут лучше есть и будут жирнее, и не важно, есть этот дом на самом деле или нет.

Зубастик покивал:

— Но куда же деть этих людей на время пожирания? Кроме Земли, мы также пожрём Венеру, Юпитер и Нептун слишком большие, их не получится, но мы пожрём все их спутники — Империи Пожирателей требуются находящиеся на их поверхности углеводороды и вода — и даже бедные ресурсами для поддержания жизни Марс и Венеру мы тоже намереваемся пожевать — нам нужны оксиды углерода и металлы — после чего их поверхность станет сплошным морем лавы.

— Мы можем создать убежище на Луне. Насколько нам известно, перед тем как пожирать Землю, Империи Пожирателей потребуется столкнуть Луну с орбиты.

Зубастик снова покивал: — Именно так, сила притяжения у системы Земля-Пожиратель очень велика, есть вероятность того, что Луна упадёт на поверхность большого кольца, такой удар уничтожит Империю.

— Вот и хорошо, тогда позвольте нам поселить на Луне небольшое количество людей, ведь для вашей Империи невелика потеря.

— Сколько людей вы планируете оставить?

— Если учесть необходимость возрождения цивилизации, и рассчитать по минимум, получится, около ста тысяч.

— Хорошо, но работу будете делать вы сами.

— Работу? Какую работу?

— Смещать Луну с орбиты. Для нас это тоже задача не из лёгких.

— Но ведь… — Генеральный Секретарь в отчаянии стал рвать на себе волосы, — это всё равно, что отклонить это малюсенькое требование землян! Вы ведь знаете, что у нас нет технологий такого уровня!

— Ха, червяки, это не моё дело, и к тому же, у вас ведь есть ещё целый век, не так ли?

следующая глава

Глава 4. Ускорение

После того, как Зубастик отбыл, находившиеся на археологической стоянке люди продолжали молча стоять в глубокой задумчивости и отчаянии. Голос всё того же капитана прервал тишину, когда он заявил стоявшим вокруг главам государств:

— Я знаю, что я всего лишь маленький человек, и только потому что я первый столкнулся с инопланетной цивилизацией, я имел счастье лично присутствовать на этой встрече, поэтому я скажу лишь два слова — во-первых, Зубастик прав; во-вторых, единственный выход для человечества — это сражаться.

— Сражаться?

— Капитан, да как тут сражаться? — горько покачал головой Генеральный Секретарь.

— Да, сражаться! Сражаться! Сражаться! — громко закричала девочка из созвездия Эридан, и в то же время кристалл, в котором она находилась, взлетел на несколько метров над головами собравшихся, и под лучами солнца стало видно, как она, длинноволосая, возбуждённо размахивает руками.

Кто-то в толпе стал говорить:

— Эриданцы тоже сражались, и каков результат? Человечество должно думать о том, как ему выжить. У нас вовсе нет обязательства извращённо отомстить за вас.

— Вы не правы, сэр — ответил говорившему капитан и повернулся ко всем присутствующим, — Эриданцы вели оборонительную войну в условиях абсолютного отсутствия информации о противнике, к тому же за всю историю их цивилизации у них никогда до этого не было войн, неудивительно, что они потерпели поражение. Но за эту долгую и жестокую войну протяжённостью в целый век, они очень хорошо изучили Пожирателя. Теперь эти обширные материалы с помощью их космического корабля были переданы в наши руки, и это даёт нам превосходство.

— Если спокойно и не торопясь изучить всё это, мы найдём, что Пожиратель вовсе не так ужасен, как кажется на первый взгляд. Прежде всего, кроме невообразимых размеров, Пожиратель не обладает ничем, особенно превосходящим знания людей в этой области. Если говорить о форме жизни, обитатели Пожирателя (я имею в виду те десять с небольшим миллиардов, что живёт на поверхности «покрышки»), как и люди, являются органическими существами, и молекулярная структура их тел тоже весьма похожа на нашу. То, что человечество и его враги имеют общую биологическую базу, возможно, позволит нам по-настоящему глубоко и всесторонне разобраться в них, это ведь гораздо бо́льшая удача, чем если бы интервенты состояли из силовых полей и нейтронной материи!

— А что ещё более обнадёживает, на Пожирателе нет каких-либо особенных «сверхтехнологий». Конечно, их техника весьма опережает человеческую, но это проявляется только в масштабности, а не в теоретической базе. Основной источник питания системы двигателей Пожирателя — реакция термоядерного синтеза, а вся похищаемая с планеты вода помимо обеспечения ею населения Пожирателя используется в качестве ядерного топлива. Способ работы их двигателей тоже основан на законе сохранения момента и на отдаче, нет никаких таинственных технологий вроде прыжков через гиперпространство… Вся эта информация, конечно, тем не менее может весьма расстроить наших учёных, ведь Пожиратель всё же принадлежит цивилизации, история которой насчитывает десятки миллионов лет; уровень развития их технологии показывает пределы, до которых может развиться наука. Но в то же время мы знаем: наши враги это не какие-то непобедимые боги.

Генеральный секретарь спросил:

— И что, только на основании этого вы можете обещать человечеству победу?

— Конечно нет, но ещё есть множество конкретных данных, благодаря которым мы сможем выработать стратегию с высокой вероятностью победы, например…

— Ускорение! Ускорение! — закричала девочка с Эридана над головами собравшихся.

Капитан объяснил пришедшим в замешательство окружающим:

— По материалам, полученные от эриданцев, получается, что ускорение движения Пожирателя имеет ограничение, и за два столетия наблюдений они ни разу не видели, чтобы он когда-либо его преодолевал. Чтобы подтвердить это, мы обратились к другим материалам, которые они прислали. На основании данных о строении Пожирателя, прочности материалов, из которых он сконструирован, и тому подобных мы создали математическую модель. Эта модель подтвердила наблюдения эриданцев о необходимом ограничении ускорения Пожирателя, это ограничение обусловлено его внутренним строением, и едва оно будет превышено, эта огромная штуковина разорвётся на части.

— Ну и что тогда? — спросил один из глав государств.

— Насчёт этого, нам следует успокоиться, и хорошенько подумать головой, — ответил капитан, улыбнувшись.

Как только заиграла музыка, в каждом углу танцплощадки оказались люди, стремившиеся быстрее других подойти к ней, вдруг сзади меня пролез один мужчина в смокинге, и взяв её за руку, утащил в толпу. Танцуя, она пронеслась у меня перед лицом раз, потом другой… Приникнув лицом к накрахмаленным складкам рубашки, склонив голову, она утомлённо смотрела на других из-под цветков гвоздики. Её миниатюрные бархатные сапожки на высоком каблуке порхали в такт музыке в свете синих огней, будто во сне, похожие на ворон, летящих на небе под радугой. После того, как она, танцуя, пронеслась мимо меня в пятый раз, звуки «Неаполитанских ночей» растворились в белом сиянии ламп. Одним глазом я смотрел, как она садится, тихонько переводя дыхание, а другим глазом наблюдал, как мимо меня проходит этот «смокинг». На шероховатых накрахмаленных складках его рубашки появилось маленькое пятнышко помады, красневшее на груди словно… словно что же?.. Такой вкус можно почувствовать, только когда ешь cream.

Меня наполнила радость, и я произнёс, словно во сне:

— Я люблю ту в чёрном, она — словно пион, расцветший на теле чёрно-бурой лисицы — помесь животного с неодушевлённым предметом!

Она так устала, что возвращаясь после каждого танца, сразу ложится щекой на столик.

Когда соломинка у неё во рту погрузилась другим концом в вино, словно рыболовная леска, я добрался до неё: её голова склонилась перед моей, а лицо приникло к моей рубашке. Помада на её губах проникла сквозь рубашку и отпечаталась у меня прямо на коже — наверное и моё сердце окрасилось красным.

— Ты выглядишь такой усталой, — ласково шепчу я рядом с серьгой в форме пагоды.

Серьга раскачивается… Звон колокольчиков пагоды на ветру. Она поднимает своё лицо к моему, смотрит на меня. Так соблазнителен её усталый взор! SOS! SOS! Через десять секунд я влюблюсь в этот взор.

— Почему ты молчишь?

— Ты выглядишь очень усталой.

— Садись ко мне за столик.

Закончив танцевать тот танец, она взяла сумочку и перебралась ко мне за столик.

— У тебя такой усталый вид!

— Я ещё немного простыла.

— Почему же ты не отдохнёшь дома денёк?

— Когда кружишься в бурном потоке жизни, ты знаешь, только захочешь перевести дух и уже тонешь глубоко на дне, и не сможешь больше выплыть. Наше поколение — это рабы желудка, рабы телес… мы все расплющены жизнью.

— Вот например я, живу в этой роскоши, если отрешиться от всех этих джазов, фокстротов, коктейлей, мод осеннего сезона, восьмицилиндровых гоночных автомобилей, египетских сигар… Я превращусь в человека без души. А если нырнуть в эту роскошь глубоко-глубоко, вцепиться в жизнь изо всех сил, от этой роскоши, от такой жизни я слишком устала…

— Да, жизнь механически, со всей скоростью несётся вперёд, а мы же в конце концов живые!..

— В конце концов наступит день, когда мы упадём мёртвыми на дороге.

— В конце концов наступит день, когда мы упадём мёртвыми на дороге.

— А ты ведь тоже очень утомлён.

— Как ты разглядела?

— По тому, как ты улыбаешься.

— Нам бы надо найти хорошее место для привала и отдохнуть немного!

— Точнее и не скажешь!

Она вздохнула.

Я курю.

Она тоже курит.

Её подбородок опирается на руку.

Моя спина опирается на спинку стула.

Мы сидели так до глубокой ночи, когда с танцев все стали расходиться, мы вместе с этими веселящимися людьми вышли на улицу, обдуваемую утренним весенним ветром, она не спросила, как меня зовут, и я тоже не спросил её. И всё же я почувствовал, что сила, с которой жизнь давила мне на хребет, значительно уменьшилась, потому что я нашёл ещё одного такого же как я расплющенного жизнью человека.

Спустя месяц, одним субботним утром я выкарабкался из-под красных и синих карандашей, напечатанных на пишущей машинке извещений и стенографии, всё тело было мокрым от жары, и сидя в автобусе и трясясь вместе с ним, я наслаждался видом тянувшейся улицы, одновременно думая: «Сегодня вечером надо бы как-нибудь развлечь себя, правда?» Думая так, я планировал вернуться и принять ванну, поспать до пяти часов, сходить в ресторан съесть обильный ужин, а затем отправиться на танцы посмотреть на тот подобно мне расплющенный жизнью чёрный пион.

Когда я подошёл к двери компаунда, маленький мальчик-швейцар, похожий на оловянного солдатика, распахнул дверь:

— Господин Гу, добрый день!

— Добрый.

Когда я зашёл в лифт, лифтёр, распахнув двери:

— Господин Гу, добрый вечер!

— Добрый.

Выйдя из лифта, я столкнулся с филиппинцем, который ставил музыку на танцах. Он приподнял шляпу:

— Вот и суббота настала!

— Да. Ну и что с того, что суббота? Мне некуда пойти. Расплющенным жизнью людям не кажется, что мир появился только вчера.

Коридорный открыл мне дверь и передал письмо. Я разорвал конверт:

Случилось чудо! Чёрный пион в моём маленьком цветнике вдруг снова расправил увядшие лепестки, и возвышаясь над опорами виноградника, улыбается июньскому ветру. Завтра выходные, приезжай ко мне развлечься на пару деньков. Ночью мы можем уснуть на поляне под открытым небом — ты не знаешь, а ночевать под открытым небом это такой щекочущий нервы Sport. Приезжай скорее!

——Шэн-у, пятница, утро

Спать расхотелось, я помылся, надел белые брюки для гольфа, шлем, и прямо без куртки сел в машину и поехал в предместье, где находился загородный дом Шэн-у. Закрыв глаза, я закурил лёгкую сигарету, думая о его домике из белого камня, цветнике в одну грядку, фиалках перед террасой, похожих на жемчужное ожерелье, фруктовом аромате в винограднике.

Шэн-у чем-то похож на отшельника, после того как в двадцать пять лет он закончил университет, он сразу поселился здесь вместе со своим немаленьким наследством. Каждый день он выпивал чашку кофе, выкуривал две сигареты, садился на террасе и предавался чтению книг, всяких антологий, а на рассвете, в одиночестве слушал беспроводное радио, забыв о внешнем мире и будучи забытым им, такой изящный, как книга, написанная на пергаменте, джентльмен. Я ему по-хорошему очень завидовал. Каждый раз, потратив весь выходной в его загородном доме, я думал, что спешащие угнаться за бешеной скоростью жизни люди поистине несчастны. Но когда наступала пятница, белая маленькая комнатка снова улыбаясь, манила меня к себе.

Когда я открыл глаза, мы уже ехали по широкой пригородной асфальтовой дороге. Моё настроение, будто облачившись в лёгкий летний костюм, стало умиротворённым. Поля были исполнены ароматов перезревших фруктов, поджаренной на солнце пшеницы, и лёгкий ветер с оттенком нашатырного запаха прогнал жизненные заботы, давившие мне на спину. Под большими деревьями у тамошнего кладбища, в тени лежал крестьянин, куривший папиросу. Песни цикад на деревьях и солнечный свет заполняли пространство пригорода, прямо как на сельских пейзажах Милле.

Машина остановилась перед небольшой дорожкой, покрытой песком. Я сошёл с тропинки, повернул у большого кипариса, и увидел низкий деревянный забор, поляну, целиком усеянную тюльпанами, а сидевший на террасе Шэн-у, только заслышав, как шотландская овчарка, забравшись на забор, залаяла и спрыгнула, подбежал ко мне.

Он крепко пожал мне руку:

— Гу, дружище, как дела?

— Ты звал меня посмотреть на твой чёрный пион?

Его глаза вдруг озарились светом:

— Чёрный пион? Чёрный пион ожил!

— Что ты несёшь! Неужто начитался Ляо Чжая и теперь грезишь наяву?

— Правда! Попозже я тебе всё подробно расскажу, эта история правда прямо как у Ляо Чжая! Три дня назад я опроверг все положения науки!

Мы зашли за низенькую деревянную ограду и маленькая белая комнатка сказала мне:

— Гу, старина, вот ты и снова приехал! — когда комнатка открыла свой рот, оттуда вышла девушка в чёрном ципао. Она держала в руках лейку, и её лицо казалось странно знакомым, будто где-то я её уже видел.

— Смотри, она и есть чёрный пион! Я же позвал тебя посмотреть на пиона-оборотня! Не на цветы же! — тем временем он прокричал:

— Сяочжу! Господин Гу приехал! — и толкая меня вперёд, подбежал к этой девушке.

Вытянутое лицо как у испанки, две гвоздики на висках, огромные глаза, изогнутые брови с кончиками, скрытыми под гвоздиками, длинные ресницы, в ушах серьги в форме пагоды, свисавшие до плеч, мягкие лоснящиеся губы…

(Помада на её губах проникла сквозь рубашку и отпечаталась у меня прямо на коже — наверное и моё сердце окрасилось красным)

— О! — я вспомнил усталую танцовщицу, с которой встретился тогда, месяц назад.

Она прижала палец к губам.

Я понял и незаметно покивал.

— Господин Гу, пожалуйста, проходите. Я схожу полью цветы и сразу вернусь.

Я зашёл внутрь, сел в тени бамбуковой шторки, и стал пить пиво с переливающейся через край пеной:

— Шэн-у, и как это ты надумал жениться?

— Откуда ты взял про женитьбу? Случилось такое чудо!

— Хватит шутки шутить…

— Что по-твоему шутки? Что на самом деле она — пион-оборотень? Но я не могу прямо сейчас рассказать, она вот-вот может войти. Она ведь вроде только что приложила палец ко рту? Она не хочет, чтобы я рассказывал посторонним, я тебе лучше сегодня вечером расскажу.

Наевшись, наговорившись и нашутившись досыта, вечером в тот день, под звёздным небом мы поставили палатку из тюлевой ткани и улеглись на брезентовых подстилках, и я сразу спросил у него:

— Так что же в конце концов такое случилось?

— Я как раз хочу тебе рассказать, три дня назад, я тоже ночевал здесь под открытым небом. В тот вечер ветра не было ни дуновенья, только комариный писк словно обдувал палатку со всех сторон. Я лежал на подстилке голышом, обливаясь потом, а надо мной — такое огромное и тихое звёздное небо. Полежал немного, на душе стало спокойно, и я начал напевать про себя «Сон в летнюю ночь», тот бодрый дуэт, и в то же время представлять себе, как тюльпаны, окружая этот чёрный пион, танцуют средневековый танец. И вдруг я слышу звук шагов, цок, цок по песчаной дорожке, такой лёгкий-лёгкий, будто поверх моих грёз. Я выпрямился, и звук сразу исчез. Я стал сомневаться, а не приснилось ли мне. Но, будто мелкий дождик пошёл — цок! Цок! — снова этот звук шагов! На этот раз я расслышал, что это шаги девушки на высоком каблуке. Призрак! Я открыл глаза и вижу только, как рядом с дверью ограды стоит кто-то в чёрном, в полной темноте. Правда что ли призраки существуют? И только я протянул руку взять фонарик, вдруг слышу — Боб, моя овчарка, подскочил — и прямо через забор, и вслед за этим раздался до смерти страшный вопль — девушка кричала изо всех сил. Человек в чёрном бросился бежать, а Боб — прямо за ним. Я вскочил, взял фонарик, выбежал наружу, Боб уже бросился на него и повалил на землю, не издав ни звука. В тот момент я по настоящему испугался — не завали его насмерть, это ж серьёзно! Бегу изо всех сил, ору на Боба, подбежал, осветил фонариком — и растерялся не на шутку. Думаешь, и кто там лежал на земле? Девушка в разорванной в нескольких местах одежде, в темноте, будто мраморная, глаза закрыты, на веках — тени от длинных ресниц, волосы спутались на земле, на висках ещё две гвоздики, лицо, тело — всё в крови, одной рукой держится за грудь, а из-под руки хлещет кровь — очень миленькая девушка! Боб всё ещё держал её, подвывая, потом бросился ко мне, виляя хвостом, я прогнал его, и когда я взял её в обнимку, она вдруг открыла глаза, и прерывисто дыша, сказала:

— Быстрее занеси меня внутрь! — с таким жалобным видом!

— И кем же она оказалась в конце концов?

— Не торопись, слушай, я всё расскажу. — Я занёс её внутрь, я дал попить, и спрашиваю:

— Ты кто? Что с тобой случилось?

Она не ответила, только спросила меня, где ванная. Я сказал ей, наверху, и она сразу пошла туда. Прошло больше часа, прежде чем она спустилась. Во рту — сигарета, надела мою пижаму. Помытая от кровавых следов, с гвоздиками на растрёпанных висках, и с улыбкой в уголках рта, это девчушка просто прельстила меня с одного взгляда. Она подошла ко мне, выдохнула дым, и спросила:

— Зачем ты держишь такую свирепую овчарку?

— Кто ты, в конце концов? Если не объяснишь, я не смогу оставить тебя жить здесь.

— Если бы ты не прогнал её, я и впрямь начала бы бояться, что попала в какие-то африканские джунгли, и что сейчас меня сожрёт собака… — так она очертила мой вопрос со всех сторон прямоугольником.

— Да кто ты, в конце концов? — я вынудил её начертить касательную.

— Смотри, здесь она тоже расцарапала! — она внезапно скинула пижаму, и показала мне разорванный лифчик и глубокую царапину прямо на груди. Звёзды вдруг одна за другой посыпались с неба, и у меня перед глазами засверкали хвосты комет. Мне показалось, что я стою прямо на линии экватора.

— Принеси мне бинт!

Вместо бинта я предоставил ей свой рот. Так она стала моей женой.

— Так а откуда ты знаешь, что она — пион-оборотень?

— На следующий день она сказала мне, каждый день как встанет, она сразу идёт и поливает тот чёрный пион.

Я чуть не рассмеялся, но внезапно вспомнив, как утром она приложила палец к губам, сдержал смех. Когда я проснулся утром, рядом со мной была пустая брезентовая подстилка, и солнце, проникавшее сквозь виноградные грозди, освещало моё мокрое от пота тело. Я поднял голову. Но увидел только лишь Чёрный Пион, сидящей на террасе и курящей, на лице у неё уже не было видно усталости и расплющенности жизнью. Под лучами утреннего солнца она выглядела в точности как описал Шэн-у в письме: возвышаясь над опорами виноградника, улыбалась июньскому ветру. От новой беззаботной жизни её лицо стало гораздо полнее, чем было месяц назад.

Думая об этом, я перевернулся и неожиданно свалился с подстилки. Когда я залез обратно, она уже стояла рядом:

— Как спалось этой ночью?

— Вчера Шэн-у рассказал мне историю про пиона-оборотня.

— Правда? — она засмеялась, и взяв меня за руку, утянула за собой внутрь дома.

— Быть пионом-оборотнем намного приятнее, чем человеком.

— А где Шэн-у?

— Он каждое утро выходит прогуляться, давай позавтракаем, не будем его ждать.

Я поднялся наверх помыться и переодеться, и когда спустился обратно, на террасе уже стоял маленький квадратный столик, на нём было две тарелки с яичницей, три тоста, кофейник, а с другой стороны за ним сидела Чёрный Пион. Она сидела, отделённая от меня кофейником, и откусив своими мягкими лоснящимися губами коричневый тост, стала говорить голубенькие весёлые слова:

— В тот вечер один мужчина с танцев заставил меня поехать с ним отдыхать в Рио-Риту, изо всех сил поил меня коктейлями, распевал шлягеры и танцевал танцы, заставляя дирижёра играть мои любимые мелодии, но он был уже не молод и так отвратителен, он обращался со мной как с куклой. Когда он провожал меня домой, он специально свернул на Чжуншань-лу, а на Коламбия-лу неожиданно остановил машину. Я как увидела огонь у него в глазах, так сразу всё поняла. Тогда я открыла дверь и выпрыгнула из машины, он схватил меня за рукав, и тот оторвался. Я побежала и выбежала в поле, пока я продиралась через заросли кустарника и высокую траву, одежда вся порвалась, кожа оцарапалась, а кричать я не рискнула, потому что боялась, что он погонится за мной. Когда у меня уже не осталось сил бежать, я оказалась здесь, на этой дорожке, посыпанной песком…

— А потом ты и встретилась с Шэн-у?

Верно!

— А как же ты стала пионом-оборотнем?

— Я влюбилась в эту комнатку, в эту местность, в эту тишину, да и Шэн-у — джентльмен, чем-то похожий на отшельника, а я так устала, и когда Шэн-у спросил меня кто я, я и сказала — пион-оборотень, а он поверил. Если б я сказала ему, что я девочка с танцев, он бы не поверил, и тоже бы стал обращаться со мной как с куклой. Я ни о чём его не спрашивала, мне просто хотелось отдохнуть, я ведь приехала сюда отдыхать. Я за эти три дня стала в полтора раза толще! — она светло рассмеялась.

У меня неожиданно проснулся чрезмерно хороший аппетит, и вся яичница и тосты осели у меня в пузе. Мне показалось, что сила, с которой её прежде давила жизнь, переместилась на мой хребет, и в мире стало одним расплющенным жизнью человеком меньше.

Вечером, когда я собирался уезжать, она сказала мне:

— Приезжай сюда на все выходные каждую неделю! Я на постоянно приготовлю для тебя здесь удобную кровать, обильный завтрак, полную весельем и шутками террасу, и приветливое сердце!

(Помада на её губах проникла сквозь рубашку и отпечаталась у меня прямо на коже — наверное и моё сердце окрасилось красным)

Счастливый человек!

Жизненные мелочи стали похожи на муравьёв.

Муравьи выстроились один за другим, похожие на цифры 3.

Вот они!

Вот они!

333333333333…

Они залезали на меня со всех сторон, и было невозможно ни прогнать их, ни убежать от них.

Расплющили! На самом деле расплющили!

Я отправился обратно в эту жизнь, а маленькую комнатку, цветник, похожие на жемчужное ожерелье фиалки перед террасой, фруктовый аромат в винограднике…

Оставил позади.

Но ведь и правда, в конце концов наступит день, когда я упаду мёртвым на дороге.

7 февраля 1933 года

Глава 3. Муравьи

ООН провела ещё несколько встреч с Зубастиком, и хотя больше никого не съели, результаты переговоров о судьбе человечества оставались неизменными.

К очередной встрече люди готовились тщательно и назначили место её проведения в Африке, на стоянке, где как раз проводились археологические раскопки.

Летающий аппарат Зубастика приземлился точно вовремя в нескольких десятках метров от места раскопок. Как и в прошлый раз, приземление было похоже на крупный взрыв, с оглушительным рёвом и разлетающимися во все стороны камнями и песком. В соответствии с объяснениями девочки из созвездия Эридан, летательный аппарат приводился в движение небольшим термоядерным двигателем. Её объяснения насчёт Пожирателей учёные понимали сразу же, а что касается технологий эриданцев, то они были слишком запутанными для землян. Например, тот кристалл после приземления сразу же растворился в атмосфере, полностью израсходовав часть, которая отвечала за межзвёздные перелёты, и от него осталась только тонюсенькая пластинка, парившая в водухе.

Когда Зубастик прибыл на место раскопок, двое работников ООН подняли огромный иллюстрированный квадратный том шириной в метр, и протянули ему. Том был специально напечатан в соответствии с его ростом, и содержал почти сто страниц прекрасных цветных иллюстраций. Содержание его касалось всех аспектов человеческой цивилизации, совсем как книжки для детей. Сбоку от огромного котлована на месте раскопок один археолог красочно расписывал блистательную историю человеческой цивилизации. Он изо всех сил старался, чтобы инопланетянин понял, что на этой голубой планете столько вещей, достойных, чтобы беречь их, и на особо трогательных моментах у него из глаз текли слёзы — душераздирающее зрелище! В конце концов, он сказал, указывая на котлован:

— Уважаемый посланник, посмотрите, это только что найденные руины города, который является на сегодняшний день древнейшим из обнаруженных человеческих поселений, от нас его отделяют почти пятьдесят тысяч лет, неужели вы правда безжалостно уничтожите прекрасную цивилизацию, которая по капле собирала знания на протяжении пятидесяти тысяч лет?

В течение всей речи Зубастик перелистывал иллюстрированный том, и казалось, что он находит его весьма забавным. Последние слова археолога заставили его поднять голову и посмотреть на котлован:

— Хе, червяк-археолог, мне не интересна эта яма и развалины города, который там был, я хочу посмотреть на землю, которую вы выкопали из этой ямы, — он показал на кучу высотой в несколько метров, находившуюся рядом с котлованом.

Дослушав автоматический перевод, археологи были очень озадачены:

— Землю?? Да в этой куче ничего особенного нет.

— Это вы так думаете, — Зубастик подошёл к куче, присел на корточки, и обоими огромными когтистыми лапами стал копаться в земле.

Люди окружили его и стали смотреть, поражаясь ловкости его кажущихся такими неуклюжими пальцев. Он разрыхлял и ворошил землю, иногда доставая какие-то малюсенькие комочки и складывая их сверху на том. Этим он внимательно и сосредоточенно занимался десять с лишним минут, ни на что не отвлекаясь, а потом выпрямился, держа том обеими руками, встал перед людьми и позволил им рассмотреть то, что на нём было.

Там было около сотни муравьёв, некоторые ещё живые и ползали, а некоторые уже дохлые, их можно было увидеть только если хорошенько присмотреться.

— Я хочу рассказать историю, — сказал Зубастик, — об одном королевстве. В прошлом это королевство было ещё более огромной империей, их предков можно проследить до конца Мелового периода. Под ногами возвышавшихся до облаков фигур динозавров эти предки строили величественные города своей империи. Но это слишком уж древняя история, а последняя королевская династия, как записано в источниках, восходит к периоду приближения зимы. Во время этой невероятно долгой зимы земля покрылась ледниками, утратив жизненную силу, которую она имела на протяжении предыдущих десяти миллионов лет, и жить стало невыносимо тяжело.

Проснувшись после последней спячки, королева смогла разбудить меньше одного процента жителей империи, остальные из-за сильного мороза уснули навечно, а некоторые превратились в прозрачные скелетики. Королева ощупала стены города, холодные как лёд и твёрдые как металл, и поняла, что это замёрзшая почва, и что в эту эпоху лютых морозов она не тает даже летом. Тогда королева решила покинуть эти места, где прежде она хотела остаться, найти незамёрзший кусок земли и основать новое королевство.

Посему она собрала всех счастливчиков, кому удалось выжить, они выбрались на поверхность и начали свой полный трудностей путь по бескрайним ледяным просторам. Большинство из них погибло от ужасных морозов во время этого никак не кончавшегося путешествия, но королева и небольшое число чудесным образом избежавших смерти подданных в конце концов нашли небольшую незамёрзшую область, которая оттаяла благодаря находившимся здесь геотермальным источникам. Королева, конечно, не могла понять, откуда в этом замёрзшем мире взялся небольшой кусок влажной и мягкой земли, но она совсем не удивлялась тому, что им удалось до сюда добраться — не может же бесследно пропасть род, продолжавшийся на протяжении шестидесяти миллионов лет!

Не побоявшись того, что повсюду лёд, а солнце светит тускло, королева провозгласила, что здесь будет основано новое великое королевство, и оно будет существовать ещё миллионы поколений! Стоя на вершине высокого белоснежного горного пика, она назвала это королевство Королевством Белой Горы, а гора эта была похожа на череп мамонта. Тем временем была середина четвёртого ледникового периода, в это время люди-червяки, рассеявшись, прятали свои головы в пещерах, и были всего лишь трясущимися и тупыми животными, и только через девяносто тысяч лет первый лучик вашей цивилизации появился на месопотамской равнине.

Используя труп мамонта, бывший неподалёку, в качестве источника пропитания, Королевство Белой Горы просуществовало десять тысяч нелёгких лет. Потом ледниковый период подошёл к концу, и на земле снова началась весна. Вся суша заново покрылась зелёным цветом жизни. На волне этого нового взрывного развития всех её форм, Королевство Белой Горы очень быстро достигло расцвета, и его бесчисленные подданные расселились на огромной территории. На протяжении следующих десятков тысячелетий в Королевстве сменилось бессчётное множество династий, и было написано бессчётное множество эпических поэм.

Зубастик показал на яму перед собой.

— На этой территории Королевства в наши дни, археологи-червяки так увлеклись раскопками мёртвого города пятидесятитысячелетней давности, и не подумали, что в почве, закрывающей его, находится ещё один город, живой. По масштабам он никак не меньше Нью-Йорка, при том последний — это плоский одно-двухуровневый город, а первый — огромный и трёхмерный, имевший множество уровней. На каждом уровне располагалась густая сеть улиц, похожая на лабиринт, здесь были широкие площади и величественные дворцы, общегородская система водоснабжения и предотвращения пожаров были устроены намного более умно, чем в Нью-Йорке. В городе существовало сложно структурированное обществе, жёсткое разделение труда. Всё общество вращалось вокруг тесного сотрудничества, как хорошо слаженный механизм, не было таких явлений как наркомания или преступность, не было заблудших и деградировавших. Но они вовсе не были бесчувственными, и когда один из них умирал, остальные подолгу носили по нему траур. У них даже были могилы, расположенные на поверхности близ города, глубина которых достигала трёх сантиметров! То, о чём больше всего стоит упомянуть: на нижнем уровне города находилась грандиозная библиотека, в которой стояли огромные контейнеры, и в каждом из них хранились ароматические вещества, с помощью сложного химического состава которых записывалась информация. Здесь была записана долгая история Королевства Белой Горы — вы могли узнать об огромном лесном пожаре, когда подданные объединились в бесчисленные команды, которые сплавлялись по реке, спасаясь из моря огня, и об их подвигах; узнать о долгой столетней войне Королевства Белой Горы с Империей Термитов; а ещё о том, как участники далёкого похода, организованного Королевством, впервые увидели море…

Но всё это было уничтожено в течение трёх часов.

В тот день, с грохотом, от которого сотрясалась земля, закрывавшие всё небо огромные железные ручищи экскаваторов растащили всю почву, в которой располагался город, и все, и всё, что там находилось, было раздроблено в мелкую пыль, включая всех детей на последнем уровне города, и ещё не ставших детьми несколько десятков тысяч белых как снег яиц.

Весь мир снова погрузился в мёртвую тишину, и на этот раз она продолжалась дольше, чем тогда, когда зубастик сожрал человека. Людям впервые было нечего ответить инопланетному послу.

Наконец, Зубастик сказал:

— Нам придётся провести ещё очень долгое время вместе, есть многое, что можно будет обсудить, но давайте больше не будем ничего рассматривать с позиций морали. Во Вселенной эта штука не имеет никакого смысла.

Пожалуйста, читайте вторую главу и оставляйте замечания по переводу.

предыдущая глава | следующая глава

Глава 2. Посланник

Пока люди без конца спорили и обсуждали, является ли информация, полученная от кристалла из созвездия Эридан, правдивой, посланный Пожирателями небольшой корабль вошёл в пределы Солнечной системы и достиг Земли.

Первыми, кто с ним столкнулся, был патрулирующий отряд под предводительством всё того же капитана, но ощущения от этой встречи оказались абсолютно не такими, как в прошлый раз. Прозрачный кристалл из созвездия Эридан олицетворял собой утончённую и совершенную цивилизацию, а корабль Пожирателей, наоборот, был громоздким и неуклюжим на вид, как будто в чистом поле бросили большого размера котёл столетней давности, вызывавший воспоминания об эпохе огромных машин, описанной Жюлем Верном. Посланник Империи Пожирателей тоже был неуклюж и уродлив, его огромное тело ящера было покрыто чешуйками, похожими на камни, и когда он стоял прямо, его рост достигал почти десяти метров. Он представился как «Дая», но из-за особенностей его внешности и манеры поведения, впоследствии люди прозвали его «Зубастик».

Когда небольшой корабль посланника приземлился перед башней ООН, в земле от выхлопа двигателя образовался большой кратер, и разлетевшиеся каменные брызги изрешетили башню. Поскольку инопланетный посланник был слишком высок ростом, и не мог войти в зал заседаний, главы всех государств встретились с ним на площади перед башней, некоторым из них пришлось повязать на головах, израненных осколками стёкол и камней, носовые платки. От каждого шага Зубастика земля дрожала, а его голос звучал как гудок десяти паровозов старого образца, так что у слышавших его немела кожа на голове, а громоздкий автоматический переводчик, находившийся у посланника перед грудью, переводил его слова на английский (тоже выученный в полёте), и произносил их грубым мужским голосом, который хоть и был гораздо тише, чем голос самого Зубастика, но тем не менее повергал слушающих в панику.

— Хе-хе, белые маленькие нежные червячки, интересные маленькие червячки! — сказал Зубастик, весело смеясь. Люди, закрывая уши руками, ждали, пока грохот его речи затихнет, а потом слегка приоткрывали их, чтобы услышать перевод. — Нам придётся жить бок о бок в течение столетия, поверьте мне, мы понравимся друг другу!

— Уважаемый посланник, вы знаете, что сейчас больше всего беспокоит нас, так это цели, с которыми ваш корабль прибыл в Солнечную систему, — произнёс генеральный секретарь ООН, глядя на Зубастика снизу вверх, и хотя он кричал как можно громче, его голос показался комариным писком.

Зубастик сделал движение, будто приосанился, отчего земля снова вздрогнула. — Великая Империя Пожирателей пожрёт Землю, чтобы продолжить свой величественный полёт, и это невозможно изменить!

— А какая судьба ждёт человечество?

— Это как раз тот самый вопрос, который я должен сегодня решить.

Главы государств стали переглядываться, а генеральный секретарь закивал:

— Это нам в самом деле следует всемерно обговорить.

Зубастик покачал головой:

— Это очень простой вопрос, мне только нужно попробовать… — говоря это, он протянул мощные когти, и выхватил из толпы главу одного из европейских государств, с расстояния в три-четыре метра эффектно забросил его в рот и стал тщательно пережёвывать. То ли чтобы сохранить достоинство, то ли от чрезмерного страха жертва не издала ни звука, и слышен был лишь хруст перемалываемых костей у Зубастика во рту. Через полминуты Зубастик выплюнул одежду и ботинки, и хотя они пропитались кровью, но казалось, совсем не пострадали, и один из наблюдавших невольно сравнил это с тем, как люди щёлкают семечки.

Весь Земной шар накрыла мёртвая тишина, которая продолжалась и продолжалась, пока, наконец, её не прервал человеческий голос:

— Как же вы так, схватили и сразу съели?! — спросил находившийся в толпе капитан.

Зубастик подошёл к нему, толпа расступилась, уступая ему дорогу, и этот колосс, гулко топая, приблизился к капитану.

— Почему вы так уверены, что его можно есть? В соответствии с законами биохимии, маловероятно, что существо из такого далёкого мира можно использовать в пищу.

Зубастик покивал, и его огромный рот растянулся в некоем подобии улыбки:

— Я сразу тебя заметил, ты с самого начала так невозмутимо смотришь на меня, будто задумался, о чём же?

Капитан тоже улыбнулся:

— Вы дышите нашим воздухом, разговариваете с помощью звуковых волн, имеете два глаза, один нос, один рот, а ещё две пары конечностей.

— И что тут непонятного? — Зубастик наклонил огромную голову к капитану, обдав его тяжёлым и тошнотворным запахом крови.

— Именно, непонятно, отчего всё так понятно, мы не должны быть настолько похожи!

— Я тоже кое-чего не понимаю, почему у тебя такой взгляд, ты что, военный?

— Я — воин, и моя задача — охранять Землю.

— Хе, только разгоняешь небольшие камешки, и это позволяет тебе называться настоящим воином?

— Я готовлюсь к более серьёзному испытанию, — капитан величественно вскинул голову.

— Интересный маленький червячок! — Зубастик покивал головой и выпрямился, — Вернёмся к основному вопросу: судьба человечества. На вкус вы ничего, мягкие и нежные, очень похожи на голубые ягоды, которые я попробовал в созвездии Эридана. Поэтому поздравляю вас, ваш род будет продолжаться, в будущем вас будут выращивать в домашних хозяйствах в Империи Пожирателей, и в возрасте примерно 60 лет отправлять на рынок.

— Вам не кажется, что к такому возрасту мясо становится слишком старым? — сказал капитан, холодно улыбаясь.

Зубастик расхохотался, что прозвучало как извержение вулкана, — Ха-ха-ха, Пожиратели любят долго жующиеся закуски.

Пожалуйста, читайте первую главу из рассказа самого популярного современного молодого китайского фантаста Лю Цысиня¹ «Пожиратель»². Рассказ был впервые опубликован в ноябрьском номере журнала «Мир научной фантастики»³ за 2002 год и получил в том же году премию «Млечный путь» в номинации «Приз зрительских симпатий». Пожалуйста, высказывайте свои замечания по переводу.

Глава 1. Кристалл из созвездия Эридан

Хотя расстояние до него было очень близким, капитан бы всё равно не смог разглядеть его, плавающий в иссиня-чёрной пустоте космоса, будто кусок стекла, лежащий глубоко на дне пруда. Он определил местонахождение кристалла по преломляемому им свету, но вскорости потерял его на фоне редких звёзд. Вдруг далёкий солнечный диск искривился, и его неугасимый свет стал мерцающим, что очень удивило капитана, но поскольку он был известен как «хладнокровный человек с востока», не столь сильно, как стоящую рядом группу из десяти c лишним сослуживцев, которые прямо закачались от удивления. Он быстро сообразил, что кристалл находится как раз между ними и Солнцем, от них примерно в десяти метрах, а от Солнца — в десяти миллионах километров. Впоследствии на протяжении более трёх веков эта странная картинка часто всплывала у него в голове, и он задумывался, а не была ли она предвестием будущей судьбы человечества?

Поскольку капитан был главнокомандующим вооружённых сил ООН по охране Земли из космоса, в распоряжении его маленького подразделения космических войск находился самый мощный за всю историю человечества арсенал термоядерного оружия, но врагами были лишь безжизненные каменные глыбы, летавшие в космосе. Когда система предварительного оповещения обнаруживала метеориты и небольшие астероиды, угрожавшие безопасности земного шара, его подразделение отвечало за их разрушение или корректировку орбиты. Это подразделение патрулировало космос уже больше двадцати лет, и ему ни разу не представлялось возможности применить все эти ядерные бомбы, которых, кажется, хватило бы, чтобы и большие космические камни избежали столкновения с Землёй. Будто кто-то нарочно не давал подразделению шанса показать себя во всём великолепии. Но сейчас расстояние до кристалла по оценке превышало две астрономические единицы, и он по крутой и определённо искусственно рассчитанной орбите чётко летел по направлению к Земле.

Капитан с сослуживцами осторожно приближались ко кристаллу, следы от пропеллеров их скафандров будто паутинками оплели кристалл, находившийся в самом центре. Когда расстояние между ним и капитаном стало меньше десяти метров, изнутри кристалла внезапно засиял белый свет, похожий на густой туман, из-за чего очертания его правильных длинных граней отчётливо проявились. Он оказался около трёх метров в длину, и если подобраться ещё чуть-чуть поближе, можно было увидеть, что внутри находится что-то весьма похожее на сложно переплетённые прозрачные трубы системы двигателей. Когда капитан протянул по направлению к кристаллу правую руку, одетую в перчатку скафандра, и состоялась первая встреча человечества с внеземной цивилизацией, кристалл стал ещё более прозрачным, и внутри проявилось яркое и красивое цветное изображение. Это была девочка из аниме, глаза огромные, размером с бильярдные шары, волосы длинные до пят, медленно покачивались словно в воде вместе с красивой длинной юбкой.

— Тревога! Эй! Тревога! Пожиратель идёт! — кричала она в панике, уставившись своими огромными глазами на капитана, показывая тонкой и нежной рукой в направлении, противоположном Солнцу, будто показывала на преследовавшую её огромную овчарку.

— Ну, а хотя бы, откуда ты? — спросил капитан.

— Со звезды эпсилон в созвездии Эридана, кажется, вы так называете. По вашему времени, я пролетела уже шестьсот тысяч лет… Пожиратель идёт! Пожиратель идёт!

— Ты — живое существо?

— Конечно же нет, я только послание. По-пожиратель идёт! Пожиратель идёт!

— А откуда ты знаешь английский?

— Выучила в полёте. По-пожиратель идёт! Пожиратель идёт!

— А эта твоя внешность?..

— В полёте увидела. По-пожиратель идёт! Пожиратель идёт! Эй, вы что, правда не боитесь Пожирателя?

А что такое этот Пожиратель?

— Он похож на огромную автопокрышку, э, если воспользоваться вашими сравнениями.

— А ты неплохо разбираешься в нашем мире!

— В полёте разобралась. По-пожиратель идёт!

Пока девочка с Эридана кричала, от неё к одному из углов кристалла проскочила вспышка, и в этом месте показалась та самая «автопокрышка». И действительно было похоже на покрышку, снаружи испускавшую слабое сияние.

— А насколько он велик? — спросил другой из членов экипажа.

Общая длина — пятьдесят тысяч километров, ширина «автопокрышки» — десять тысяч километров, диаметр внутренней окружности — тридцать тысяч километров.

— … Ты имеешь в виду наши километры?

— Ну конечно, он огромный, внутрь может поместиться целая планета, как внутрь вашей автопокрышки можно вставить футбольный мяч. После того, как планета «вставлена», он начинает захватывать её природные ресурсы, а после того, как высосет дочиста, выплёвывает, как вы выплёвываете косточки от фруктов.

— Мы всё-таки до конца так и не поняли, что же такое этот Пожиратель?

— Эпохальный космический корабль. Мы не знаем, откуда он появился и куда направляется. По правде сказать, огромные ящеры, которые управляют Пожирателем, и сами наверняка не знают, они блуждают в окрестностях Млечного Пути десятки миллионов лет, и уже забыли о своем происхождении и изначальной цели. Но можно быть уверенным, в самом начале он не был таким огромным. Он увеличивается засчёт пожирания планет, и наша планета была пожрана им!

Теперь в кристалле показывалось, как увеличивается Пожиратель, медленно заполняя всё пространство картины, медленно опускаясь на мир тех, кто делал эту видеозапись. Сейчас, в глазах обитателей этого мира, земля будто бы находилась на дне огромного вселенского колодца, а космос был его медленно вращающейся стенкой, и можно было увидеть сложную структуру поверхности этой стенки. Сначала капитану пришли на ум контуры микропроцессора, а потом он увидел, что это непрерывно тянущиеся города. Ещё выше, на краях стенки колодца, было кольцо синего сияния, окружавшего видимые на небе звёзды. Девочка с Эридана сообщила им, что так выглядят двигатели в хвостовой части Пожирателя.

В другом углу кристалла девочка размахивала руками от нетерпения, и её длинные колышащиеся волосы были похожи на много размахивающих рук, изо всех сил пытавшихся выразить её испуг.

— Это и есть третья планета звезды эпсилон в созвездии Эридана, в тот момент, когда она поглощалась Пожирателем. Если бы вы находились в это время в нашем мире, первое ощущение — что тело становится легче, это оттого, что сила притяжения огромной массы Пожирателя уменьшает силу притяжения планеты. Нарушение силы притяжения привело к разрушительным последствиям: сначала объём океанов стремительно переместился на полюс планеты, который был ближе к Пожирателю, затем, когда планета оказалась внутри «покрышки», снова ринулся к экватору, так что возникшие огромные волны достигали облаков. Затем из-за неравномерной гравитации суша разорвалась на клочки, словно тонкий лист бумаги. Вулканы плотно усеяли дно океана и поверхность суши. Когда «покрышка» добралась до экватора, двигатели Пожирателя остановились, и он стал двигаться по орбите планеты одновременно с ней, постоянно держа её в своей пасти.

Тогда началось разграбление, бессчётные тросы, длиной свыше десяти тысяч километров, протянулись от стенки колодца к поверхности планеты, и она стала похожа на муху, застрявшую в паутине. Огромные транспортные корабли беспрерывно курсировали между колодцем и поверхностью планеты, перевозя воздух и океаническую воду, а ещё более многочисленные огромные роботы губоко сверлили поверхность, бешеными темпами добывая природные богатства, необходимые Пожирателю. Поскольку сила притяжения Пожирателя компенсировала силу притяжения планеты, пространство между «покрышкой» и поверхностью было зоной низкого тяготения, вследствие чего транспортировка ресурсов облегчалась, и это разграбление огромных масштабов проходило весьма эффективно.

По земному времени, Пожирателю требуется около столетия, чтобы «пережевать» одну планету. На протяжении этого времени планета разграбляется полностью, включая воздух и воду, и одновременно из-за длительного воздействия притяжения «покрышки» постепенно уплощается вдоль экватора, в конце концов становясь похожей на… ещё раз воспользуюсь вашими сравнениями: железный блин. Когда в конце концов Пожиратель покидает планету и «выплёвывает» её, уже выжатая досуха, она снова возвращается к прежней форме, и это приводит к последней геологической катастрофе планетарного масштаба. В это время поверхность планеты покрывается лавой как сотни миллионов лет назад, когда она только что возникла, но теперь она представляет собой полностью безжизненный ад.

— И на каком расстоянии Пожиратель сейчас от Солнечной системы? — спросил капитан.

— Он близко следует за мной, по вашему времени он будет здесь уже через столетие. Тревога! Пожиратель идёт! Пожиратель идёт!

продолжение: глава 2 | глава 3

1. 刘慈欣
2. 《吞食者》
3. 《科幻世界》